Алиса Олейник: «Это другой театр»

Актеры спектакля «Комната Герды» Алиса Олейник и Дмитрий Чупахин о страшном Андерсене, инженерном театре и творческой свободе.

 

 

 

 

 

 

1 /


Играть, скажем так, обычный спектакль мне уже давно не интересно. Когда мы начинаем репетировать, то сразу отметаем все прямолинейные ходы. В этой команде — Кира, Дима, Яна, ребята — мы существуем с уже перевернутой головой. Не сидим и не выдумываем, как сделать так, чтобы получилось посложнее. Создавая спектакль, мы идем чисто интуитивно — делаем то, что хочется сейчас. И оно делается. Приносим свои идеи режиссеру, что-то ему нравится, что-то он корректирует. Абсолютное сотворчество. Не похоже на то, что ты пришел и тебе рассказали, что делать. Это другой театр.


Дима: Я присоединился к ребятам на финальном этапе, когда определились с пространством. До этого Яна (Яна Тумина режиссер спектакля «Комната Герды», — прим. Культура24) с Алисой уже год обсуждали спектакль. В процессе репетиций для меня самым ценным было то, что не было никаких ограничений по жанру. Художники рождают комнату здесь и сейчас. Один принес что-то и у остальных фантазия начинает играть. Рождается уникальная вещь. И для меня это уникальный опыт, чистое стопроцентное творчество.

О комнате:

Дима: Иногда за комнатой кромешная тьма. Именно поэтому у меня заклеены шнурки.

Выверяются моменты, реплики выверяются. Рано! Быстро! Нет, давай по-другому! Это очень увлекательный процесс. Есть определенные сложности работы через стенку. Играя здесь и сейчас, Алиса знает где я, и что я сейчас должен делать. И я слышу ее, ориентируюсь и понимаю, что она сейчас делает, где нам нужно встретиться и что мне нужно приготовить. Здесь очень работает слух и ощущение, настройка.

 

 

 

 

 

 

1 /


Алиса: Я слышу все, что происходит за комнатой, и я понимаю, что если сейчас Димы нет, значит, у него какая то проблема. Значит, он где-то застрял.

О куклах:

Дима: Мне очень нравится сцена с оленем и Гердой, когда они едут по шале. Вот эти две куклы — какие же они классные. Я вообще очень люблю маленькие объекты. Домик у нас есть светящийся. Так классно он стоит там в снегу. В конце спектакля он остается один, как в Альпах, светится. Так интересно разглядывать его, ты представляешь, что там за жизнь в домике. Есть простор для фантазии. Ворона своего люблю. Комнату.

Ты не можешь на сто процентов быть уверенным, что сегодня кукла сработает также, как и всегда. Некоторые очень увлеченные кукольники говорят — куклы волнуются. По мне это попахивает небольшой профессиональной деформацией. Проблема не в куклах, а в тебе. Ты должен настроиться на предметы, на пространство. Иногда бывает прибегаешь с другого театра, из дома, начинаешь играть и все валится из рук. И думаешь: «Да что ж такое?!». Останавливаешь себя и понимаешь, что ты просто не поймал ритм спектакля. Потому что в комнате у всех ребят своя энергия. Если ты не настроился, ты все время будешь спотыкаться, падать. Надо уметь настраиваться.

О страхах:

Алиса: Хоррор возник от того, что и сам Андерсен, и его сказки страшноваты. В них всегда есть какой-то черный момент. Когда я готовилась к этому спектаклю, я перечитывала его книги и его биографию. Каждый раз думала: «Ничего себе детские сказочки — один заколол другого. Страшно!» От этого возник жанр хоррор. Может для большинства людей и нет страха, но некоторые дети на спектакле пугаются.


О потерях:

Алиса: Основная мысль в «Комнате Герды»? Одна из. Мысль о том, как жить, потеряв кого-то. Принять потерю или бороться до последнего? Уход — это очень болезненный момент. Когда живут два человека шестьдесят или семьдесят лет вместе, и один из них уходит. Другой человек теряет свою жизнь, продолжая просто существовать. Может, это единицы людей, которые проживают остаток жизни, сумев его наполнить чем-то.

 

 

 

 

 

 

1 /

О зрителях:

Алиса: Может прийти ребенок шести лет и может он мало что поймет смыслово, но все поймет эмоционально. Для него сам спектакль будет очень сочным.

Дима: Есть дети, которые гораздо лучше чувствуют, чем взрослые. Взрослым нужно все понять, смотреть какими-то шаблонами. К нам приходили дети девяти, восьми и даже шести лет и рассказывали про спектакль такое, чего не услышишь от взрослого. Откуда ребенок все это понимает и знает?


О театре:

Алиса: Театр — абсолютная свобода актеров режиссеров, но и зрителей. Человек сделал свой выбор — он пошел в театр, он несет ответственность за свой шаг. Зритель не обязан сидеть и внимательно смотреть спектакль, если ему не нравится. Я сама такой зритель: если мне дискомфортно я ухожу. И он свободен воспринимать все так, как считает нужным.

Меня не пугает входить в чужие мысли. Я обожаю это делать. Это единственное, чем я занимаюсь. «Комната Герды» — спектакль-практика. Первые спектакли мне сложно удавалось осознать самый финал. Каждый твой прожитый день в спектакле откладывается. Я думаю, что Герда все-таки отпустила Кая.

Организаторы фестиваля «Театральный синдром. Детский мир» — Фонд Михаила Прохорова и Красноярский театр юного зрителя. Фестиваль проводится при поддержке Министерства культуры Красноярского края.

Фото: Александр Паниотов/Культура24