Дина Годер: «Детский театр очень рванул»

Театровед, критик, эксперт Фонда Михаила Прохорова и председатель экспертного совета «Золотой маски» посетила фестиваль «Театральный синдром. Детский мир» и рассказала о том, как важно разговаривать с ребенком на сложные темы, развитии инклюзивного детского театра в России, буме бэби-театра и о своей любви к уличным постановкам.

 

 

 

 

 

 

1 /

Тайминг спектакля имеет значения для восприятия материала детьми? «Кролик Эдвард», например, идет два с половиной часа — не много ли это для восьмилетнего ребенка?

Я думаю, когда история тянет за собой, ребенок высидит сколько нужно. В старшем дошкольном и младшем школьном возрасте дети смотрят полнометражное кино без вопросов. Вообще эта история — индивидуальная. Бывают и четырехлетние дети, способные высидеть и четырехчасовую постановку, а есть подростки, которые не могут на месте посидеть пятнадцать минут. Если же абсолютно спокойный человек изнывает во время спектакля, то, значит, театр что-то не доделал и не смог увлечь.

Если глобально, что сейчас представляет собой детский театр в России?

Детский театр очень рванул. Взрыв нового детского театра связан с тем, что молодые ребята с несоветским взглядом на искусство, совершенно иначе видят театр. Они выросли после перестройки, у них уже есть дети, для которых они хотят другого театра. Появляются новые независимые, маленькие театры и вот в них немало именно детских спектаклей, камерных вещей, где дети буквально сидят на подушках рядом с актерами, а те им что-то рассказывают и показывают. Это живо и интересно. Плюс есть детские театральные фестивали, которых в России немало. На них можно посмотреть спектакли большой формы. Причем, если углубиться в изучение мировых фестивалей, становится понятно, что масштабный детский спектакль на большой сцене с дорогими декорациями — вещь практически невозможная на Западе. Я говорю о таких спектаклях, как «Кролик Эдвард» Российского академического молодежного театра, который мы привезли на «Театральный синдром», о спектаклях, которые делает Роман Феодори. Уличный театр и шоу тоже годятся для детей. Да, сделаны они не специально для них, но ходить на подобные представления всей семьей можно. Еще последние несколько лет в России бум бэби-театра. Раньше такого не было. Мы взяли это из западной театральной практики. И сейчас чуть ли не каждый детский театр пытается делать что-то для совсем крошек. Растущую популярность таких проектов я вижу, когда мы с Фондом смотрим заявки на конкурс «Новый театр», среди которых огромное количество бэби-спектаклей.

 

 

 

 

 

 

1 /

Развивается ли инклюзивное детское театральное направление? Я говорю о таких проектах, например, как «Упсала-цирк».

Это действительно инклюзивный театр, социальный проект, от которого нельзя требовать великих спектаклей. У него задачи совершенно другие. Но при этом «Упсала-цирк» — один из тех проектов, в которых работают настоящие большие режиссеры и значит у них появляются спектакли, которые можно ставить в ряд с лучшими отечественными постановками. Если говорить об инклюзивном театре вообще, то есть и примеры спектаклей для слабовидящих детей, есть постановки для детей-аутистов. Боря Павлович — прекрасный режиссер — очень много работает с инклюзивным театром и делает отличные вещи. Он включает в постановки и аутистов, и профессиональных актеров и у него получается совершенно новый театр. В недавнем проекте Павловича незрячие люди рассказывают о своем опыте. Это страшно интересно для тех, кто не знает, что такое — не видеть. С одной, стороны, его постановка — рассказ об особом опыте, с другой — настоящий спектакль. Так что инклюзивный театр у нас есть, детский в частности, и он работает. Не могу сказать, что все развито также, как на Западе, но именно сейчас происходит рывок. Есть много людей, которые хотят заниматься именно инклюзивным театром. К тому же, это направление финансово поддерживает государство.

 

 

 

 

1 /

Как вы относитесь к уличному театру?

Очень люблю. Уличный театр — это частично одна из разновидностей визуального театра и одно из самых эффектных его направлений. Во-первых, в уличном театре есть какие-то вещи, которые просто нельзя делать в помещении, например, связанные с огнем, с водой. Во-вторых, это другая среда — город. Я ужасно люблю все, что связано с ходулями, цирком, шествиями, которые можно делать на улице. На фестивале на ВДНХ второй год центром делают театральную программу, приглашают крутые масштабные зарубежные коллективы. Они делают невероятные полеты фигур, гигантские постройки со светом, музыкой — это просто шикарно.

Уличный театр должен быть бесплатным?

Да, это нормально, если речь не о спектакле-променаде или экскурсии. Когда-то Чеховский фестиваль пытался, кажется, сделать уличный театр по билетам. Организаторы боялись, что народ снесет все и решили огородить территорию, но и то, я не уверена, что билеты были платными. Вообще это то, за что платит город. Уличный театр для людей, для того, чтобы они радовались.



Фото: Руслан Максимов/Культура24

Организаторы фестиваля «Театральный синдром. Детский мир» — Фонд Михаила Прохорова и Красноярский театр юного зрителя. Фестиваль проводится при поддержке Министерства культуры Красноярского края.