Константин Войнов: «Стремлюсь, чтобы картина не была раскрашенной плоскостью»

Включительно до 4 октября в выставочном зале Красноярского музея имени В.И. Сурикова на проспекте Мира, 12 работает выставка известного художника Константина Войнова. Экспозиция приурочена к 60-летию мастера и включает в себя работы, написанные преимущественно в последнее десятилетие.

Фото: Руслан Максимов/Культура24 

 

Фото: Руслан Максимов/Культура24 

 

Фото: Руслан Максимов/Культура24 

 

Фото: Руслан Максимов/Культура24 

 

Фото: Руслан Максимов/Культура24 

 

Фото: Руслан Максимов/Культура24 

 

Фото: Руслан Максимов/Культура24 

 

Фото: Руслан Максимов/Культура24 

 

Фото: Руслан Максимов/Культура24 

 

Фото: Руслан Максимов/Культура24 

 

Фото: Руслан Максимов/Культура24 

 

Фото: Руслан Максимов/Культура24 

 

1 /
 
В герое одной из ваших северных работ, «Поймать солнце», явно угадывается портретное сходство с автором. Что это — попытка представить себя в тех суровых условиях?

Я иногда включаю себя в свои произведения. Но это не автопортрет как таковой, а художественный образ — в качестве модели я сам у себя всегда под рукой. (Улыбается.)

Вы родом из сельской местности. Что вас привело в изобразительное искусство? Наверное, занимались в изостудии?

Нет, у меня на родине в деревне Усолка Дзержинского района как раз не было такой возможности. Просто сколько себя помню, всегда любил рисовать, в школе меня дразнили художником. Но в родове у нас художников не было, хотя отец был мастером на все руки — от пошива обуви и одежды до собирания трактора из запчастей. А мама окончила десятилетку, очень любила читать, в доме было много книг. В детстве мне нравилось рассматривать книжки с картинками, меня это завораживало. Но я вообще не знал, что на художника можно учиться. И только когда услышал от знакомых, что по радио передали о наборе в Красноярское художественное училище имени Сурикова, стал целенаправленно двигаться в ту сторону.
 
Но поступил не сразу. На конкурс нужно было представить рисунки с натуры, а я даже не представлял, что это такое. После 9-го класса привёз, что было. В приёмной комиссии над моими опытами посмеялись, но отнеслись по-доброму — видимо, разглядели во мне какой-то потенциал и даже допустили до вступительных экзаменов, хотя формально и не имели на это права. Сказали, чтобы смотрел во все глаза, что делают другие, и учился. Я получил бесценный опыт и к следующему приёму подготовился основательно — по возвращении домой весь год ежедневно рисовал и привёз потом с собой солидную пачку рисунков. Меня всегда тянуло в живопись, но в училище по конкурсу прошёл только на декоративно-оформительское отделение, о чём, впрочем, нисколько не жалею. Это прекрасная специальность, разносторонняя. Она дала мне в профессии то же самое, что и у живописцев — знание композиции, красок, цвета, понимание различных законов искусства. И позволила прикоснуться также к очень многим техникам и материалам — мозаике, чеканке, резьбе по дереву, керамике — те знания помогают мне до сих пор. А на живопись я после училища сразу поступил в институт и потом ещё учился в Академии художеств. Моя любимая техника — масло, именно она помогает мне максимально раскрывать свои идеи.

В этом году исполнилось десять лет Усольской художественной галерее, основанной вами у себя на родине. Как она возникла и в каких условиях сегодня существует?

Опять же, всё произошло волею случая. Ушли из жизни мои родители, дом опустел… Приехал туда летом, и вдруг звонят директор местного Дома культуры и начальник райотдела культуры — просят помочь получить грант для сельской культуры. Я сразу предложил им задуматься о создании музея материальной и духовной культуры села. Но такая затея — дело не быстрое. А начать можно с художественной галереи. Они согласились. Мы написали заявку, выиграли грант в полмиллиона — деньги пошли на ремонт зала и оформление картин. Я подарил галерее собственные работы и работы моей жены, а также произведения из своей коллекции, подаренные мне коллегами в разные годы — решил для себя, что пусть лучше люди на них смотрят, чем хранить их в архиве. Многие красноярские художники тоже поддержали эту идею, Художественный институт подарил целую папку графики. Открылись, главе Дзержинского района очень понравилась наша затея. А когда я показал ему подвал Дома культуры с площадью в 150-200 квадратов и предложил расширить пространство, он через год нашел средства, сделал ремонт, мы добавили экспонатов. Так в Усолке появилась большая просторная галерея с двумя залами — графики и живописи. Три года назад она стала филиалом районного краеведческого музея, то есть получила статус государственной, в её постоянной экспозиции сейчас больше сотни подаренных работ. Есть свой смотритель, туда постоянно привозят школьников на экскурсии. Хорошо бы, конечно, вывозить туда и другие выставки, но для этого нужна господдержка.

Хватает ли в Красноярском крае выставочных пространств?

Их даже в краевом центре не хватает. Просто абсурд: в городе, где родился великий художник Василий Иванович Суриков, до сих пор нет большого выставочного зала. Галереи местных музеев и Союза художников не вмещают масштабные выставки. Сейчас они проходят в выставочном центре «Сибирь», но там не совсем подходящее пространство для презентации произведений искусства. Вот и получается, что государство вместо того, чтобы построить и оборудовать собственный зал, регулярно тратит огромные деньги на аренду площадки у бизнеса.

Как часто вам удается участвовать в выставках?

На групповые подаю работы примерно от трех до восьми раз в год, в ближайшее время моя живопись будет представлена на межрегиональных выставках в Новосибирске и Челябинске. Крупные персональные провожу раз в пять лет. Моя предыдущая большая выставка под названием «Лики Победы» прошла в 2015 году и была также посвящена 70-летию Победы. Показал на ней портреты воинов-красноярцев, Героев Советского Союза, сейчас это постоянная экспозиция в Военно-инженерном институте.

Вы готовились к проекту «Лики Победы» не один год, и он до сих пор не завершён. В каких условиях он рождался и на какой стадии сейчас находится?

Ещё лет пятнадцать назад Дом народного творчества заказал мне портреты заслуженных работников культуры Красноярского края. Мы много общались с его директором Владимиром Михайловичем Ковальчуком, и он как-то посетовал, что у нас в крае вообще немало достойных людей, чьи портреты стоило бы написать — писатели, врачи, учителя, герои-фронтовики, — но с финансами, как всегда, туго. Меня тогда особенно зацепило упоминание о героях — и в самом деле, святая тема. Я начал размышлять, как серьезно к ней подойти — с изучением биографий, эпохи, с проникновением в эту тему эмоционально и профессионально. А потом начались мытарства. К кому мы только не ходили — в Совет ветеранов, Законодательное Собрание, краевое управление культуры, — и на словах всем, к кому мы с Владимиром Михайловичем обращались, идея очень нравилась. Но хоть нам и обещали поддержку, дальше разговоров долгое время дело не двигалось — нужны были серьезные затраты на материалы. Для этих портретов важно использовать самые лучшие краски и холсты, здесь просто нельзя дешевить.
  

«Портреты Героев Советского Союза». Басков М.Н. 

 

«Портреты Героев Советского Союза». Водяников А.В. 

 

«Портреты Героев Советского Союза». Ерофеев Г.П. 

 

«Портреты Героев Советского Союза». Петелин Ю.Н. 

 

«Портреты Героев Советского Союза». Портнягин С.Н. 

 

«Портреты Героев Советского Союза». Русинов В.И. 

 

«Портреты Героев Советского Союза». Семирадский 

 

«Портреты Героев Советского Союза». Янковский С.Г. 

 

«Портреты Героев Советского Союза». Ячменев Г.Е. 

 

1 /

И тогда я для себя решил, что напишу два-три портрета для выставки Союза художников, посвященной 65-летию Победы. Обратился в краевой архив и краеведческий музей, стал изучать материалы — фотографии, газеты военных лет. Тут меня неожиданно поддержала общественная организация «Академия национальной безопасности», она объединяет представителей силовых органов в отставке. Они заказали мне портрет Григория Ерофеева, его именем назван шахматный турнир. Потом эстафету подхватил глава Дзержинского района — заказал мне портреты трех героев-земляков, уроженцев этой местности. Идея очень понравилась директору Красноярского краеведческого музея Валентине Михайловне Ярошевской: она не только заказала мне несколько портретов для музея, но и предложила показать эти работы у себя на выставке (всего их к тому времени было уже с десяток). В музейную экспозицию также вошли боевые награды, фронтовые письма, оружие времен Великой Отечественной войны, военная форма. Ожидалось, что выставка пройдет в течение месяца, а провисела целый год — настолько силен был интерес к ней. Она привлекла внимание тогдашнего мэра Красноярска Эдхама Шухриевича Акбулатова, и в итоге городская администрация оплатила создание 45-ти портретов красноярцев, Героев Советского Союза. Именно те работы можно было увидеть на моей персональной выставке пять лет назад. Был большой резонанс, к выставке был издан буклет с краткой биографией всех изображенных на портретах.

И продолжение этого проекта, естественно, — написание портретов всех героев, уроженцев Красноярского края?

Это было бы логично. В крае их 244, я уложился бы за четыре года плотной работы. Но пока проект, к сожалению, буксует. Хотя представители краевых властей на меня сами неоднократно выходили. Я предлагал к 75-летию Победы добавить к уже написанным портретам ещё несколько десятков, чтобы получилось ровно 75, а потом продолжить работу дальше. Вице-спикер краевого Заксобрания Алексей Михайлович Клешко хотя поначалу и отнесся к этой идее скептически, позже сам инициировал издание альбома «Достоин звания Героя», куда вошли фотографии Героев Советского Союза, материалы и несколько моих портретов. Думаю, если бы он не погиб, проект давно получил бы дальнейшую поддержку. Но, увы, воз и ныне там. Недоумеваю, когда меня спрашивают, где потом хранить эти работы. Что значит — хранить? У людей должна быть возможность их видеть! Пусть не постоянно, пусть раз в год, к 9 Мая. Но это важно, нам необходимо знать и помнить своих героев. И где ещё выставлять эти портреты, как не в музейном центре «Площадь Мира» — это его прямое предназначение! Выставку можно было бы также провезти по краю, показать её везде, где родились эти герои.

Когда я начал изучать материал, увидел, что фактически каждая история достойна отдельного художественного фильма. Например, 19-летний лейтенант Алексей Сосновский, командир пулемётного взвода, с тремя пулемётами взял у немцев высоту, отстреливался со своими бойцами до последнего патрона. А потом взорвал себя гранатой и ещё кучу врагов рядом положил. Михаил Юшков бросился на пулемёт и закрыл своим телом дзот, в Красноярске улица названа его именем. Что двигало этими парнями? Обычные деревенские пацаны, в возрасте 18-25 лет. Такие подвиги часто показывали в старых советских фильмах, а они их совершали в жизни. И многие получали звезду Героя посмертно. Читаешь их письма с фронта — комок в горле... Кому-то, как связисту Николаю Усенко, повезло дожить до конца войны и умереть в глубокой старости. Он отправился устранять прорыв связи. Наткнулся на взвод немцев в 25 человек — и один уничтожил их всех, забросал гранатами.

Что для вас было главным в работе над портретами этих людей?

Мне хотелось передать атмосферу тех лет, чтобы у зрителей возникало впечатление, что эти ребята только что из окопов, из боя, обожжённые солнцем, в выцветших гимнастерках. Поэтому все герои изображены на момент войны, даже те, кто дожил до старости — на моих портретах они молодые. В процессе работы узнал для себя много неожиданного. Например, когда некоторых вызывали в Москву получать награду, им порой даже не в чем было ехать — только в этих старых гимнастерках. И тогда в верхах было принято решение: шить всем героям офицерский мундир, пусть некоторые из них и в звании рядового.

Знаете, я видеть не могу современные фильмы о войне — там столько ляпов, стыдно смотреть! Казалось бы, что мешает пригласить военного консультанта, чтобы он рассказал элементарные вещи: какие галуны были у каждого рода войск, в чём вообще отличия в амуниции, когда в форме появлялись какие-то новшества. Я досконально изучал все детали, в такой теме врать совершенно недопустимо. И, кстати, о патриотизме. Многие были призваны из ссылки, из семей «врагов народа». Казалось бы, они должны были сдаться в плен, перейти на сторону врага. Но они становились героями, погибали во имя своей страны, потому что были настоящими патриотами.

И что ещё послужило толчком к этой теме — меня вдохновила галерея героев 1812 года в Эрмитаже. Но там изображены генералы, а у нас простые мужики совершали невероятные подвиги. Я считаю, что все они должны быть увековечены. Искал материалы о них везде, где только мог — в краевом архиве, в краеведческом музее, в интернете, встречался с родственниками. Многие фотографии сохранились в очень плохом качестве — снимки всего 3 на 4 сантиметра, смазанные или изуродованные ретушёрами. Но я не срисовывал с фотографий, а создавал художественный образ. Например, Ивана Забобонова нарисовал в шинели и ушанке, поскольку он погиб зимой. Его родственники потом удивлялись, где я нашёл такую фотографию — в семье её нет. А я не нашёл — просто использовал изображение его лица и осмыслил художественное решение на основе доступных материалов, представил себе, каким он мог быть в той обстановке.

В вашей нынешней экспозиции немало портретов людей искусства. Они тоже создавались по заказу?

По-разному. Портреты актёра Владислава Жуковского, писателя Анатолия Чмыхало и архитектора Арэга Демирханова, представленные на выставке, когда-то специально создавал для галереи современного искусства «Красноярье». Она существовала на базе ДК 1 Мая, эти портреты мне заказал Фонд «Наше наследие». Сейчас здесь также можно увидеть портрет моего коллеги красноярского художника Валериана Сергина, сам захотел его изобразить — это мастер, которого я глубоко уважаю. Жалею, что не успел написать портрет Анатолия Павловича Левитина: предлагал, но он уклонился — мол, давай потом, я человек суеверный. Может быть, ещё напишу: я у него учился в Академии художеств, 30 лет дружили.

Архитектор Арэг Демирханов.2020г.х.,м.105х80 

 

Войнов К.С.Алексей Снетков-человек мира.2017.х.м.120х100 

 

Дмитрий Хворостовский.2015.х.м.105х80 

 

Ночь без сна. Портрет Чмыхало А.И. 

 

Художник Валерьян Сергин.2020г.х.,м.110х100 

 

Заслуженный артист Жуковский В.Я. 

 

Народный артист Ефимов В.В. 

 

1 /

Портрет оперного певца Владимира Ефимова писал по заказу галереи Института повышения квалификации работников образования. И Дмитрия Хворостовского когда-то писал по заказу Заксобрания для галереи почётных граждан Красноярского края. Туда же вошли мои портреты Арэга Демирханова, тренера Дмитрия Миндиашвили, прежних руководителей края Владимира Долгих и Павла Федирко. Павел Стефанович, когда я его спросил, что ему чаще всего вспоминается о работе в Красноярске, сказал, что лет восемь после переезда в Москву ему каждую ночь снился Енисей. И что он очень любил, мотаясь с водителем по краю на служебной «Волге», остановиться отдохнуть где-нибудь на берегу реки, развести костер и заварить чай. Так я его и изобразил — ещё молодым на фоне Енисея.

И всё-таки портреты сегодня художникам заказывают нечасто. Это стало недосягаемой роскошью или их вытеснила фотография?

Конечно, сказывается и то, и другое. Но есть и иные факторы — упал общий культурный уровень. Когда в 90-е годы у художников стали покупать картины, знаете, кто были эти первые покупатели? Интеллигенция — врачи, учителя. Никогда не забуду, как у меня в мастерской однажды побывала бывшая учительница, она уже вышла на пенсию. Ей очень понравилась одна картина. Через некоторое время звонит: «Я копила на пальто, но хочу купить вашу работу». До сих пор, когда вспоминаю, мурашки по коже. Позже к нам пошли так называемые «новые русские», но это был уже другой слой. Сейчас те, кто интересуется произведениями искусством, чаще всего не имеют возможности их покупать. А те, кто легко может себе это позволить, узнав цену работы, после продажи которой художник мог бы худо-бедно прожить месяц, возмущаются, что дорого. И как им объяснить, что Суриков после продажи одной картины мог безбедно жить на те деньги пять лет, выезжать за границу?..
 
Художникам в России сегодня вообще живется очень непросто. Мои работы есть примерно в двадцати только государственных собраниях, в том числе и за границей, плюс во многих частных коллекциях. Но картины сейчас покупаются крайне редко, а во многих музеях вообще принято, чтобы после каждой выставки художник подарил им работу. В советское время, несмотря на все его идеологические издержки, государство выделяло гигантские средства на проведение масштабных выставок, художники получали под них заказы — и они хорошо оплачивались. Сейчас мы предоставлены сами себе — рыночная гримаса убивает искусство сильнее, чем идеология. И если уж совсем откровенно: если бы не Китай, российские художники за последние годы просто вымерли бы. Сначала китайцы покупали у нас картины на подарки. Потом стали приезжать галеристы: они скупали произведения соцреализма и современные работы, позже стали приглашать к себе — на пленэры, поработать в их творческих мастерских, показать там наши выставки. Китай стремится быть впереди во всех областях, в том числе и в искусстве. На протяжении лет пятнадцати это была государственная политика: кто-то мудрый в их правительстве сказал, что нужно ориентироваться на русскую школу живописи, и компартия выделила гигантские средства — на строительство музеев, галерей, приобретение произведений искусства. Теперь практически в каждом крупном китайском городе есть собственные галереи российской живописи. И для того, чтобы изучать современное искусство наших соотечественников, нужно теперь ехать в Китай.

Живописи, как и другим формам изобразительного искусства, не раз предрекали скорую смерть, но люди продолжают заниматься этой профессией. Что вдохновляет художников на творчество?

Энергия, что в нём заложена. Этот заряд энергии передается и зрителям, поэтому никакая, даже очень качественная репродукция, не заменит впечатление от живой выставки. Сейчас для продвижения искусства гораздо больше могут сделать не искусствоведы, а, скорее, психофизиологи. Если понять и объяснить его воздействие на психику человека и, соответственно, на его физиологию, может, люди начнут по-другому смотреть на искусство.

Читайте также