01 апреля 2026
«Женитьба» по Гоголю: смех сквозь страх и абсурд на сцене Пушки
Красноярский драматический готовится к премьере «Женитьба». Публикуем первые подробности и ищем любовь.
Несколько женихов, одна невеста и, казалось бы, простая цель — устроить «выгодный» брак. Но за внешней суетой сватовства скрываются страх перемен, сомнения и нерешительность. В постановке режиссёра Владимира Золотаря гоголевская комедия превращается в игру на грани реальности и абсурда. Смешное до слёз оборачивается тревожным, а «совершенно невероятное событие» становится удивительно узнаваемым — и поразительно современным.
Вне времени
За 200 лет изменилось многое, но человек остался прежним. Всё те же чувства, сомнения, надежды, страхи и любовь…Режиссёр Владимир Золотарь, поставивший «Женитьбу» в Театре имени Пушкина, подчёркивает: текст не подвергался осовремениванию — ни единое слово не изменено. И всё же спектакль говорит со зрителем напрямую, используя язык сегодняшнего театра: видео, хромакей, новые световые и звуковые решения. Герои существуют вне времени — здесь нет жёсткой привязки к определённому столетию, но есть приметы из каждого. На сцене можно увидеть и телефон и бейсболку.
Абсурд уже в названии
«Женитьбу» часто называют абсурдистской пьесой, хотя самого понятия «абсурд» во времена Гоголя ещё не существовало — это почти полтора столетия вперёд.
Неправильна она уже по своему устройству, — рассказывает Владимир Золотарь. — Название обещает событие, которое так и не происходит. Но главное — в самой истории. Это вечное человеческое стремление к переменам и одновременно фатальный ужас перед ними. Мы живём предвкушением, готовимся, но в последний момент пытаемся сбежать.
По мысли режиссёра, сегодня этот текст обретает новую остроту. Институт брака изменился: у Гоголя это тотальный поворот, развод практически невозможен, решение принимается на всю жизнь. В современном контексте абсурд становится ещё заметнее, но одновременно усиливается метафоричность.
Женитьба у Гоголя — уже не только про брак, а про ожидание того самого поворота, после которого, кажется, начнётся настоящая жизнь. Но страшно: а вдруг не начнётся? А вдруг она будет не такой?
В этом, по словам режиссёра, при всём абсурдном юморе, проявляется «грустная русская национальная черта: мы хотим перемен, но пасуем на пороге». Он проводит параллель с шекспировским «Быть или не быть?» — тем же параличом воли перед неизвестностью.
Мы тянем несчастливую жизнь, потому что страшно не столько то, что есть, сколько то, что за поворотом.
Мир, где расчёска больше человека
Гоголевский гротеск в этом спектакле обретает зримое, почти сюрреалистическое воплощение. Сценографию создала Наталья Зубович — художник с международным опытом, более 20 лет оформляющая спектакли в России и Европе. На сцене появляются огромные, преувеличенные объекты: фрак в человеческий рост, гигантское яблоко, расчёска, которая оказывается больше человека.
Это слом масштаба, который глубоко гоголевский, — объясняет Владимир Золотарь. — Вспомнить хотя бы Собакевича, съедающего осетра в девять пудов — это сто сорок четыре килограмма. Понятно, что это уже что-то не человеческое. Человек рядом с такими вещами становится маленьким. И это, мне кажется, очень точно по духу.
Игра с масштабом и пространством подчёркивает абсурдность мира, в котором живут гоголевские герои. Здесь всё немного «неправильно» — и это неправильное оказывается удивительно точным.Агафья Тихоновна: зефир, аквариум и страх быть разбитой
Одну из центральных ролей — невесты Агафьи Тихоновны — исполняет Мария Бабина. В спектакле несколько исполнительниц этой роли, они работают на дублях, и каждая, по словам режиссёра, привносит в образ что-то своё.
Режиссёр называет артистов сотворцами: много не подсказывает, мы создаём роль сами, — рассказывает Мария.
Её Агафья складывалась из небольших подсказок, разрозненных, но точно попавших в цель. От художника пришёл эскиз костюма — и возник образ лёгкой, почти эйфоричной девушки. Режиссёр обронил: «Она на зефир похожа» — и это слово стало важным. А на световой репетиции возникло ещё одно ощущение: «Они живут настолько в своём мирке, не имеющем отношения к реальной жизни, что похожи на рыбок в аквариуме».При этом у Гоголя Агафья — «справная женщина». Как совместить? «С помощью костюма можно создать эффект, что она настолько ранима, что пытается себя защитить этим платьишком, — чтобы никто случайно не тронул, не поломал, не разбил. Она спасает себя нарядами». Так из кусочков — от художника, от режиссёра, от света, от собственного ощущения — родился образ, который, по словам Марии, «очень точно по духу».
Любовь, которую упустили
В спектакле есть любовь. Судьбоносная. Появляется человек, который по судьбе мог бы подойти, — но герои упускают его. Не потому, что не хотят, а потому что не решаются.
Потому что не решились, не смогли, не поверили в себя и свою возможность. И всё распалось. Гениально, — говорит Мария Бабина.
Команда
Спектакль собрал сильную творческую команду.- Владимир Золотарь — режиссёр с ярким авторским стилем, на счету которого более 70 постановок в России и за рубежом.
- Наталья Зубович — художник-сценограф с международным опытом, более 20 лет оформляющая спектакли в России и Европе, участница престижных международных выставок и биеннале.
- Александр Рязанцев — художник по свету, работавший с ведущими театрами страны, трижды номинант высшей театральной премии «Золотая Маска».
Для зрителя
«Текст Гоголя грандиозен. Это самое ценное, что у нас есть», — подчёркивает Владимир Золотарь. Текст сохранён, не изменён, бережно — к классике, но с отсылками к современному зрителю. Думает ли постановщик о молодой аудитории? Безусловно.
Зритель 20–25 лет будет смотреть с интересом, — уверена Мария Бабина. — Визуально это точно будет интересно. А что касается мысли автора — если мы её до сих пор играем, значит, она современна всегда.
Спектакль «Женитьба» в Театре имени Пушкина — это разговор о страхе перед главным шагом, о том, как мы сами отказываемся от своего счастья, и о том, что за двести лет в этом смысле почти ничего не изменилось.