Блиц-интервью: группа «Белолуна» — сказки, техно и хороводы на «МИРе Сибири»

— Маша, ваши песни — это всегда истории. Откуда берется сюжет?

— Девяносто процентов наших песен — это сказочные истории. Изначально, когда мы пишем музыку, Рома показывает композицию на самых ранних этапах, а потом я беру свой багаж знаний, начитанность, поднимаю из недр и предполагаю, что может быть в этой песне. Последние несколько лет я плотно увлекаюсь мифологией и фольклором. К счастью, мне начали нравиться сказки. Я нашла в них очень много архетипов, которые мы можем применить к нашей музыке.

— С одной стороны — сказки, с другой — электроника. Это не противоречит?

— Кажется, что сказки — для детей, но когда мы начинали писать, подумали: раз это электронная музыка, наверное, это будет для молодежи, несмотря на то, что текстовая составляющая довольно сложная, есть о чем подумать. Как оказалось, на концерты приходит публика от пяти до шестидесяти пяти лет. Для нас это было неожиданно и приятно.

— А как пришли к такому звучанию? 

Поиски были. Несколько песен в начале пути — из сборников. Например, «Рябина», которая сегодня, к сожалению, не прозвучит. Или «Дуняша» — народные песни. Но если брать музыкальную составляющую, то поисков особых не было. Увлечение хаус-музыкой и техно дало о себе знать — это стало основой. Потом появились эксперименты с ломаными ритмами.

— Что вошло в программу вашего выступления на фестивале «МИР Сибири»? 

Программу мы выбрали по настроению. Знаем, что, несмотря на лето, вечером прохладно. Поэтому сделали уклон в сторону более танцевального, бодрого. Сегодня у нас будет неистовый технорейв. Мы даже постараемся натолкнуть людей на мысль о хороводе.

— Здесь это любят. Вас поддержат! Расскажите про становление вашего стиля, ведь был еще другой проект.

У нас был проект MIVARI, и мы отделили историю, которая была больше про каверы. Я благодарна судьбе, что так произошло. Сейчас мы «Белолуна», где соединили фольклор с танцевальной составляющей и добавили глубину.

— С чем это связано? С жизненным периодом?

— Конечно. По нашей дискографии можно отследить моменты, где мы впадаем в глубокую тоску, депрессию, где мы из нее выходим, где штиль, а где нам просто хорошо. И на фестивале будет хорошо.

— Кто ваш идеальный слушатель?

— Все люди, которые здесь есть, — это действительно идеальные слушатели.

— Роман, у вас был опыт в «Сурганова и Оркестр». Рок-элементы проникают в «Белолуну»?

— Не то что проникают, но я продолжаю играть и там, к счастью. Элементы рока появились в последних песнях — двадцать шестого года, которые мы выпустили. Там уже что-то более агрессивное, есть перегруженные гитары. Но сегодня мы не все тяжелые песни сыграли — решили пощадить публику (смеется).

— А почему именно сказки, а не классические экспедиционные записи?

Дело в том, что мы начали писать музыку для того, чтобы было что самим слушать. Как бы странно это ни звучало. Мы ехали в машине с Романом и подумали: «Музыки нынче не хватает, а давай-ка...» И начали пополнять свой плейлист собственными песнями. Конечно, можно ездить в экспедиции и поднимать аутентичные песни, но можно брать сказки — это тоже фолк — и перекладывать их на современную музыку.

— Между песнями у вас бесшовные переходы, как в клубе. Это сознательно?

Да. Это пришло из клубной культуры. Там принято, чтобы треки перетекали один в другой. Когда я в пятнадцать лет попал в клуб и понял, что там происходит, эта культура немножко перенеслась. Мы не чистые электронщики и не чистая фолк-группа — мы пытаемся соединить элементы из каждой культуры. Нон-стоп-формат — как раз оттуда.